Новоуренгойский врач Артём Комаров пролечил 200 пациентов в Волновахе
Новоуренгойский врач Артём Комаров вернулся из командировки в Волноваху. Собственно, ездила туда бригада — анестезиолог‑реаниматолог, и его помощница — реанимационная медсестра. За два месяца наш доктор участвовал в 150-ти операциях и пролечил в подшефном муниципалитете 200 пациентов. Это не только гражданские. Артём Комаров рассказал, чем отличается медицина здесь, в тылу, и там, на линии боевого соприкосновения.
Артём Комаров, анестезиолог-реаниматолог Новоуренгойской ЦГБ:
— Я работал в гражданской больнице. Это бывшая железнодорожная больница. Она была разрушена, Ямал восстановил. Закупил хорошее оборудование. Прошли боевые действия. Нехватка врачей, нехватка персонала ощущается там очень остро. Женщина поступала в тяжёлом состоянии, там была опухоль с распадом, кровотечением. Она поступала с низким гемоглобином. Мы её в течение двух суток готовили к операции, но во время операции случилась большая кровопотеря, так как была огромная опухоль. Она находилась на ИВЛ, за это время проводилась вся необходимая интенсивная терапия, перелили ей большое количество крови. Нам удалось её стабилизировать, перевести в профильное отделение. И перед моим отъездом её выписали из больницы.
Больные поступали к нам в тяжёлом состоянии. Были пациенты, которых привозили из дальних районов, где медпомощь даже сейчас довольно сильно хромает. Пациенты поступают запущенные, с большим количеством хронических заболеваний. При их лечении приходится всё своё мастерство показывать — с учётом того, что количество консультантов и смежных специалистов у тебя там минимально. Узких специалистов не хватает. Вспоминаешь всё, что знал, видел и с чем встречался на практике.
Плюс, то, что рядом линия боевого соприкосновения — тоже накладывает отпечаток. В первые дни, когда я там оказался, в электроподстанцию был прилёт. Город остался без электроэнергии. Спасало то, что в больнице есть резервные генераторы. Мы оперировали пациентов на резервных генераторах.
Приходилось очень часто оказывать помощь и военным. Процентов 70 пациентов в Волновахе — это военные. В январские праздники привезли пациента со свежей минно-взрывной травмой. Молодой сапёр, он разминировал местность и подорвался на боеприпасе. Здесь у тебя неприкрытая рана, на нём жгут, человек кричит от боли. Он обколот наркотическими препаратами, но ему всё равно больно, он испытывает геморрагический шок, травматический шок. Он живет только за счёт своих скрытых резервов, он молодой. Увидеть такое — это шок и оцепенение. Но приходится работать — от твоих действий зависит жизнь человека. Там нет времени на раскачку.
Я ни разу не пожалел, что оказался в Волновахе. Познакомился с большим количеством людей — местных врачей, военных врачей. Те врачи, которые непосредственно работают в Волновахе — высококвалифицированные, прошли крещение всем, чем можно — их уже ничем не удивить.
Врач — он должен бороться всегда, бороться за каждую жизнь — без разницы, кто перед тобой лежит на операционном столе. Или в палате реанимации. Всегда иди до конца. Многие клинические рекомендации написаны методом проб и ошибок, они написаны кровью. Мы их должны соблюдать. Но каждый человек индивидуален — и то, что хорошо для одного, плоха для другого. Мы это должны учитывать.Каждый пациент — это личность. Его ждут дома, его ждут здоровым. И ты должен приложить все силы, чтобы он вернулся здоровым.
